Роману Каплану на следующий день после его 55-летия

Прости, Роман, меня, мерзавца, дай по лицу. Но приключилось нализаться вчера певцу. И потому в твоей гостиной был только Юз. Роман, я был всегда скотиной и остаюсь. Прощенья нет подобной твари (плюс иудей). И нет мне места в «Самоваре» среди людей. В приличный дом теперь ублюдка не станут звать. Там, где блистают <…>1, Людка, мне не бывать. Теперь мне пищей, вне сомнений, — одна маца. Ни шашлыка мне, ни пельменей, ни холодца, ни рюмки дорогой отныне. Душою стар, войду я, как Моисей в пустыне, в ближайший бар и прошепчу, припав к стакану сухой губой: «Ура! 55 Роману! O boy! O boy!»